Царские и шамилевские крепости в Дагестане

Зиряни (Зирани)

24 июля 1836 г. Клугенау произвел рекогносцировку вверх по Кази‑кумухскому Койсу в направлении селения Зиряни. От этого населенного пункта дорога шла в горы, где находился аул Балахани. После обзора местности генерал пришел к мысли, что путь к названному пункту из Зиряни труднопроходим. Кроме того, ущелье не только заграждено природными препятствиями, но и целой системой завалов, устроенных мюридами. Удивляло то, что горцы, наблюдавшие за рекогносцировкой генерала со свитой, в их сторону не произвели ни одного выстрела. Поэтому штабс‑капитану Боргенгейму без особых затруднений удалось снять карту местности и сделать его описание.

В тот же день отряд Клугенау двинулся в сторону плоскости и 26 июля прибыл в Темир‑Хан‑Шуру.

В октябре русские войска во главе с генералом Реутом прошли через Зиряни и Ирганай. Генерал Е. Головин военному министру Чернышеву от 18 августа 1838 года доносил: «При Зирянах, на правом берегу Койсу, соорудили прочно и красиво новое укрепление, с надеждой для гарнизона оборонною, стены оного сделаны из… кирпича на каменном фундаменте.

На противоположном же этому укреплению берегу, – говорится далее в донесении, – для защиты переправы, построен из камней люнет.

Помещения для гарнизона в этих укреплениях некоторые закончены, а другие с успехом устраиваются.

«… Переправа при зирянинском укреплении производится паромом без затруднения и поспешно. Предназначенного же там моста в нынешнем году нельзя устроить, ибо лес, заготовленный для него, оказался невыгодным. Годный же лес находится в 25 верстах от Зиряни на Гимринском хребте, перевозка коего потребовала бы значительного наряда подвод из шамхальских владений…»

Для защиты дороги, ведущей из Темир‑Хан‑Шуры в Хунзах, решено было в Зирянах устроить мостовое укрепление на одну или две роты. И, когда все это устроилось, то Шамиль в Балаханах собрал старейшин ряда близлежащих аулов, чтобы обсудить меры по уничтожению укреплений, возникающих то в одном, то в другом месте, как грибы после дождя.

Затем состоялся еще один сход старейшин в Кудухе, т. к. волнения, как пожар охватили Ирганай, Ашильта, Аракани, Анди и другие пункты.

Собравшиеся пришли к мысли, что с приходом весны необходимо напасть на гарнизон Зиряни, а затем двинуться в Аварию с целью захватить Хунзахскую цитадель.

Все эти планы стали известны русскому командованию. С целью предупредить волнения генерал Фезе из Темир‑Хан‑Шуры направился в Зиряни, где в это время происходили работы по устройству паромной переправы.

По его же приказу из Шуры в Зиряни стали перебрасывать продовольствие и боеприпасы. Кроме того, был дан приказ туда же направить пушки и снаряды.

Автор «Истории Апшеронского полка» Л. Богуславский в первом томе своего труда на стр. 480 сообщал, что для гарнизона укрепления Зиряни и Хунзахской цитадели доставлено 1370 четвертей сухарей и 90 четвертей крупы. Генерал Фезе вторично прибыл в Зиряни и остался доволен произведенными работами. Было от чего радоваться: все делалось прочно из кирпича и камня. В Зирянах находились 4 роты. Одну отправили на Гимринский хребет, чтобы заготовлять лес, а оставшиеся роты должны были продолжать строительные работы и заодно охранять укрепление.

В 1839 году Шамиль дает свое знаменитое сражение на Ахульго, так что Зиряни и другие укрепления на время остаются вне поля действия горцев.

Зирани.

После того, как гора Ахульго перестала защищаться, оставшиеся в живых войска Граббе двинулись из‑под еще дымящихся развалин крепости Шамиля в Темир‑Хан‑Шуру по аробной дороге. Солдаты и офицеры Зиряни осеняли себя крестом, понимая какие потери понесли их товарищи во время 90‑дневных боев на Ахульго.

В декабре 1840 года, как доносил комендант Зирянинского укрепления, переправа через Койсу была повреждена льдом. Стояли большие холода, выпал глубокий снег. В это время в Зирянах находилась одна рота Апшеронского полка.

В ноябре месяце 1841 г. унцукульцы позволили мюридам занять ботлихское ущелье. Это затрудняло сообщение Темир‑Хан‑Шуры с Аварией и Зирянами. В связи с этим по приказу генерала Клугенау в Зиряни был отправлен сводный батальон. Горцы, видя опасность, ушли из Балахани в Унцукуль.

В это время 12 апшеронцев, следуя из Зиряни в Цатаних, расположились на ночлег близ родника, рядом находились развалины башни. Мюриды, заметя их, хотели взять апшеронцев в плен, если не удастся – истребить. Первый натиск закончился неудачно. Во время второго броска, апшеронцы во главе с унтер‑офицером Иваном Куркиным ударили в штыки и сумели занять башню. Атаки следовали друг за другом. Видя бесполезность этого, мюриды предложили солдатам сдаться. 24 часа держались последние. На следующий день пришла им помощь. И. Куркин из 12 своих воинов потерял одного солдата убитым. Это событие было отмечено генералом Клугенау в особом приказе. В ноябре 1842 г. Шамиль имел подавляющие успехи над противником. В его власти находились весь Северный и Нагорный Дагестан. В руках царских войск удерживались укрепления Темир‑Хан‑Шуры, Евгеньевское около Чиркея и Зиряни.

Аварский отряд 16 ноября выступил из Хунзаха и на другой день, теряя по дороге людей, прибыл в Зиряни, где и оставался, т. к. был окружен многочисленным отрядом Хаджи‑Мурата. Отступать в Шуру не было возможности в связи с тем, что Бурундуккалинская башня на Гимринском хребте сдалась горцам.

В Зирянинском укреплении в то время находились две роты во главе с Пассеком. 6‑го декабря 1842 г. выпал снег, ударили морозы, достигавшие 15° ниже нуля. Однако осажденные духа не теряли. От подполковника в Шуре был получен рапорт, в котором он извещал, что противник не особенно активен и почти не стреляет из орудий. Неудобства состояли в том, что, во‑первых, в укреплении имелись более 120 больных. Во‑вторых, на человека в день выдавалось 300 грамм сухарей. Крупы давно не было, так же, как и мяса. Пассек уговорил солдат есть конину. В этом деле пример подал священник Даниил Потруженко. Лошадей же, т. к. не хватало фуража, кормили корнями деревьев и листьями, доставляемыми из‑под снега.

История искусства